Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 113 (список заголовков)
17:00 

Ты, кажется, читаешь только затем, чтобы находить что-нибудь насчёт тебя и меня. Впрочем, все женщины так читают. © И.А. Бунин
19.05.2014 в 02:22
Пишет leotart:

«Этот человек сегодня в магазине... Запущенный немного, стрижка короткая, но всё равно видно, что лысеет... Увидел Алису и сказал: "Привет, это ты". Он решил, что она - это я. Он когда-то играл в рок-группе. Даже был знаменитостью. Копна чёрных волос, лицо такое выдающееся. Он был прямо... ну, в общем, прямо как рок-звезда. Потом у него поехала крыша, из группы его попёрли. И вот примерно тогда, как-то вечером, ещё до того, как я узнала, что это он, я увидела его в нашем саду. Вон там, наверху. У меня результаты экзаменов были в трусах, в конверте, который я туда засунула, то есть конверт открыла, но потом, знаешь, подумала: всему своё время, и пошла в клуб "Данделион", чтобы посмотреть, кто там выступает, и когда я шла домой через сад, то он сидел на стене и играл на дудочке, как Пан. Я не всегда была уверена, что это было на самом деле, как и многое другое. Но потом он выпустил сольный альбом, и, короче, однажды я пошла на его концерт, и на мне была та самая красная куртка, которую я отдала Алисе. Он там играл на разогреве. Потом оказалось, что это было его последнее выступление, и играл он как бог на душу положит. Басист и ударник пытались под него подстроиться, а он снова сбивался, и в конце концов они махнули на него рукой, а он всё не сдавался; он продолжал играть, путался, мазал аккорды, гримасничал, и его чёрная шевелюра падала на струны. Он порезал палец, и кровь текла по гитаре. Это было ужасно, но почему-то грандиозно. Я забралась на сцену и стала танцевать. Он взглянул на меня как бы с удивлением. И сказал: "Привет, это ты". Он был тем самым дудочником» (с)





URL записи

@темы: 113, 860

14:55 

Том Стоппард

Ты, кажется, читаешь только затем, чтобы находить что-нибудь насчёт тебя и меня. Впрочем, все женщины так читают. © И.А. Бунин
Прости меня, Господи, за мой язвительный мозг; я приучил его ехидничать с утра до вечера, иронизировать даже во сне, так что чистосердечие приходится извлекать из него не свет плёткой, будто послушание из мула!

***

О, боже, ну почему я никогда не могу вовремя заткнуться! Неудивительно, что я так ничего и не добился в жизни: мысли всё время прыгают у меня туда-сюда, словно акробат под куполом цирка!

***

...Зачем ты лжёшь мне? Ты ведёшь себя словно человек на необитаемом острове, который отказывается признаться своему товарщиу в том, что съел последний кокос.

***

Он пишет "обнажённую женщину, сидящую в саду рядом с единорогом, поедающим розы".

***

Я долгие годы радостно провозился в детской песочнице, именуемой авангардистским искусством, где победы даются играючи. А теперь я поставил перед собой гораздо более сложную задачу - я хочу изобразить то, что мы видим вокруг.

***

Однажды он сказал мне: "Художником можно стать двумя способами. Первый: делать то, что все считают искусством. Второй: заставить всех считать искусством то, что делаешь ты". Гениальные слова! Руководствуясь ими, можно добиться всего, не рискуя ничем! - не рискуя попасть под огонь критики, потому что наше искусство само устанавливает для себя правила; не рискуя стать объектом исторических парарллелей, потому что у нашего искусства нет истории; не рискуя, что тебя начнут оценивать, потому что наше искусство само себ устанавливает цену. После этих слов мы не должны были больше ни перед кем отчитываться. Мы сами произвели себя в художники.

***

Нет, я только теперь понял, как глубоко заблуждался с керамической едой. Конечно, керамический хлеб, кермаический бифштекс и керамическая клубника с кремом из алебастра ставили вопрос в лоб, но я по-прежнему пытался отвертеться от ответа. Поэтому вопрос остаётся прежним: как оправдать существование искусства перед человеком, у которого пуст желудок? Ответ прост, как и всё гениальное: нужно сделать искусство съедобным.

***

А ещё там будет солнечнее. Там северный берег, значит, солнце будет светить нам в окно гостиной весь день. Я буду, как обычно, сидеть у окна, солнце будет согревать мне щёки, и я буду представлять Темзу такой, какой её изобразил Тёрнер. Вряд ли вид сильно изменился с тех пор, если не считать цвета воды. Тебе никогда не хотелось писать пейзажи в стиле Тёрнера? Ой, конечно не хотелось, какую глупость я сморозила, прости меня, пожалуйста... Впрочем, не думаю, чтобы и Тёрнеру хотелось когда-нибудь писать в твоём стиле. Хотя, разумеется, для него это не составило бы труда.

***

...Я уверена в том, что искусство - независимо от намерений художника и избранной им темы - в первую очередь воспевает мир, вместе со всем, что в нём существует, не исключая и дарования самого художника.

***

Я полагаю, что каждый художник, хочет он того или нет, вдохновляется, во-первых, желанием творить самим по себе, во-вторых, намерением создать конкретное произведение, и, наконец, наличием у него способности к творчеству.

***

Чем сложнее в исполнении картина, тем она интереснее. Конечно, это не всё, но это тоже важно. Я же не пытаюсь произвести на вас впечатление тем, как я зашнуровываю свои сапожки, почему тогда вы рассчитываете произвести впечатление на меня, нарисовав ряд чёрных полосок на белом фоне?

***

Вы, похоже, забыли, - а может, никогда и не знали, - то, что кажется очень сложным вам, может оказаться ужасно простым для художника. Худодник может убедительно изобразить яблоко с такой же лёгкостью, с какой вы зашнуровываете сапожки. Более того, на это способен кто угодно - да, да, я утверждаю это, ведь для того, чтобы изобразить природу, не требуется ничего, кроме определённого навыка, которому можно научиться так же, как игре на фортепьяно. Но как научить человека мыслить определённым образом? Для этого следует нарисовать нечто невероятно простое, а затем заманить сознание зрителя в ловушку, сделав то, чего он никак не ожидает, а именно - поместить изображение в рамку и заставить зрителя смотреть на него так, словно он видит это впервые...

***

Когда я слышу стук копыт, например, то представляю, что по парку бродит единорог, и никто не может заставить меня открыть глаза, чтобы убедиться, что это не так.

***

Ну, я не стану утверждеть, что поход мне совсем не понравился. В частности, мне понравился тот этап, коглда мы планировали маршрут, сидя дом у камина с картой Франции на столе и с чашками горячего шоколада в руках.

***

Ни одна жизнь не похожа на другую, и каждое её мгновение исполнено смысла - иначе не стоило бы стараться работать лучше, жить хорошо, всегда делать правильный выбор.

"Художник, спускающийся по лестнице"

@темы: 113

23:19 

Уильям Шекспир

Ты, кажется, читаешь только затем, чтобы находить что-нибудь насчёт тебя и меня. Впрочем, все женщины так читают. © И.А. Бунин
Принц Генрих: Изображай моего отца и расспрашивай меня о подробностях моей жизни.
Фальстаф: Это ты мне предлагаешь? Изволь. Пусть этот стул будет моим троном, этот кинжал - скипетром, а эта подушка - короной.
Принц Генрих: Будем считать, что твой трон - складной стул, золотой скипетр - оловянный кинжал, а драгоценная корона - твоя жалкая лысина.
Фальстаф: Если в тебе сохранилась хоть искра благодати, ты будешь сейчас растроган. - Дайте мне стакан хереса, чтобы глаза мои покраснели, словно от слёз, так как я должен говорить с чувством - вроде царя Камбиза.
Принц Генрих: Отлично; вот я отвешиваю поклон.
Фальстаф: А я сейчас начну речь. - Отойдите в сторону, лорды.
Хозяйка: Господи Иисусе! Вот так славная потеха!
Фальстаф: "Не лей, супруга, токи слёз напрасно".
Хозяйка: Как он выдерживает роль отца!
Фальстаф: "Уйдите, лорды, с грустной королевой: её глазные шлюзы слёз полны".
Хозяйка: Господи Иисусе! Совсем как те актёры, что представляют всякую похабщину.
Фальстаф: Молчи, добрая пивная кружка, молчи, славная наливка! - Гарри, меня удивляет не только выбор мест, где ты проводишь своё время, но и общество, в котором ты вращаешься. Хотя ромашка, чем больше её топчут, тем быстрее растёт, но молодость, чем больше ею злоупотребляют, тем быстрее расходуется. Что ты мой сын - я знаю отчасти из слов твоей матери, отчасти по собственным соображениям; но более всего меня убеждает в этом плутоватое выражение твоих глаз и глупо отвисшая нижняя губа. Если же ты мой сын, - а в этом-то всё и дело, - то почему же все на тебя, моего сына, указывали пальцами? Может ли благодатное небесное солнце слоняться без дела и есть ежевику? Никто даже не задаст такого вопроса. Может ли сын английского короля быть вором и похищать кошельки? Этот вопрос всякий задаст. Есть такая вещь, Гарри, о которой ты часто слышал: в нашей стране она называется дёгтем. По свидетельству древних авторов, дёготь марает; точно так же марает и общество, в котором ты вращаешься. Я говою тебе, Гарри, испивая чашу не вина, а слёз, не шутя, а скорбя не только словами, но и стонами. Но всё же около тебя есть один добродетельный человек, которого я часто видел вместе с тобой, только позабыл его имя.
Принц Генрих: С позволения вашего величества, какого рода этот человек?
Фальстаф: Очень представительный, уверяю тебя, мужчина, хотя и несколько дородный; взгляд у него весёлый, глаза приятные, обхождение благородное. Лет ему, я думаю, пятьдесят, а может быть, и около шестидесяти; и теперь я припоминаю, что его зовут Фальстаф. Если он безнравственного поведения, то я очень ошибся, потому что, Гарри, в глазах у него видна добродетель. Если дерево узнаётся по плодам, а плоды по дереву, то я решительно заявляю, что Фальстаф преисполнен добродетели. Сохрани его, а остальных прогони. Теперь расскажи мне, бездельник: где ты пропадал целый месяц?
Принц Генрих: Разве короли так разговаривают? Становись на моё место, а я буду изображать отца.
Фальстаф: Ты меня свергаешь с престола? Пусть меня повесят за ноги, как кролика и зайца у продавца дичи, если выйдет у теюя хоть наполовину так торжественно и величественно в словах и движениях, как у меня.
Принц Генрих: Ну, вот, я сел.
Фальстаф: А я встал. Будьте судьями, господа.
Принц Генрих: Ну, Гарри, откуда вы явились?
Фальстаф: Из Истчипа, ваше величество.
Принц Генрих: До меня дошли очень серьёзные жалобы на вас.
Фальстаф: Ей-богу, ваше величество, всё это ложь. (Я тебе покажу молодого принца, увидишь!).
Принц Генрих: Ты клянёшься, негодый мальчишка? Ну, так не смей и глаз на меня подымать. Ты насильственно совлечён с пути праведного: тобой овладел дьявол в образе жирного старика; твой приятель - бочка, а не человек. Зачем ты водишь дружбу с этим сундуком жидкостей, с этим вместилищем скотства, с этой вздутой водянкой, с этой огромной бочкой хереса, с этим чемоданом, набитым требухой, с этим невыпотрошенным зажаренным меннингтрийским быком, с этим достопочтенным Пороком, седым Безбожием, с этим старым негодяем, с этим престарелым Тщеславием? На что он годен? Разве только на то, чтобы наливать херес и пить его! В чём он аккуратен и опрятен? Только в разрезании и пожирании каплунов! В чём ловок? Только в обмане. В чём расторопен? В плутовстве. В чём презренен? Во всём. В чём достоин? Ни в чём.
Фальстаф: Я просил бы, ваше величество, объяснить мне, кого вы имеете в виду?
Принц Генрих: Я говорю о мерзком развратителе юности, о Фальстафе, этом старом белобородом сатане.
Фальстаф: Ваше величество, он мне известен.
Принц Генрих: Я знаю, что он тебе известен.
Фальстаф: Но если бы я сказал, что знаю за ним больше дурного, чем за самим собой, я бы солгал. То, что он стар, к сожалению, - об этом свидетельствуют его седины, но чтобы он, с позволения вашего величества, был развратником, это я решительно отрицаю. Если пить херес с сахаром - преступление, то да будет Господь милостив к преступникам! Если быть старым и сохранить весёлость - грех, то многие знакомые мне старые трактирщики попадут в ад. Если тучность достойна ненависти, то, значит, следует любить тощих фараоновых коров. Нет, добрый государь, прогоните Пето, прогоните Бардольфа, прогоните Пойнса, но милого Джека Фальстафа, доброго Джека Фальстафа, верного Джека Фальстафа, храброго Джека Фальстафа, и тем более храброго, что он старый Джек Фальстаф, - не разлучайте его, не разлучайте его с вашим Гарри; прогнать толстого Джека - всё равно, что прогнать весь мир.

"Король Генрих IV, часть первая"

@темы: 113

...

главная